Эх, Пашка...

Я поежилась, зябко кутаясь в тонкую кожаную куртенку, и тихонько вздохнула. Мокрые от дождя волосы неприятно липли к шее и щекам, нервировали. А еще эти нелепые пластмассовые цветы, сжатые в замерзших пальцах.
Захотелось курить.
Сегодня хоронили одного из моих старых друзей. Человека, которого я знала с детства. Эх, Пашка... Не уберегли на этот раз...
Я стояла в стороне от основной толпы, словно отстранившись от всеобщего горя. Я буду горевать потом, Пашк, ты же знаешь, я не люблю показывать свою боль. Ты всегда раньше шутил над тем, как вздрагивали у меня уголки губ от обиды, а я все-равно смеялась. Жаль, что все мы смертные. Жаль, Пашка. И что на мотоциклах с тобой не будем гонять, тоже жаль...
Я стряхнула с пластмассового букета дождевые капли и влилась в медленную очередь, двигающуюся на последнее прощание с другом, родным или просто знакомым парнишкой. Как положено потрогала носки ботинок, торчащих под светлой тканью, склонилась над застывшим и каким-то чужим лицом и впервые в жизни прикоснулась теплыми губами ко лбу покойника. Неэтично? А мне плевать. Зато правильно.
И не выдержала. Словно что-то лопнуло внутри. Какая-то натянутая пружина. Из глаз брызнули слезы.
Эх, Пашка...
Я судорожно попятилась от гроба, пытаясь сдержать этот поток соленой воды. А внутри что-то ворочалось и царапалось. И так больно, Паш... Словно когтями в самой глубине души.

Я побрела прочь. Не могла смотреть, как они его закапывают. Остановилась у поворота. Прикурилась. И заплакала.
Прости, что не уберегла.
Прости, дружище.


1 комментарий

  1. Действительно, все мы смертные. Очень грустный и прникновенный рассказ, цепляет...

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *