Сердце матери. Часть 2. Разговор с призраком

Глаза женщины-призрака в зеркале были полны печали и тоски, и Наде стало жаль её.

— А можно узнать, почему вы не можете быть рядом с сыном?

— Мам, читай вслух, что говорит тетя, я же ещё не умею, я только буковки учу, — надула губки Людочка.

— Хорошо, родная, — Надя погладила дочь по волосам. «Я расскажу всё», — прочла она дочке появившуюся надпись. — «Я надеюсь, вы меня поймете и поможете мне. Я уверена, что именно вы можете мне помочь».

— Почему именно мы? — наивные глаза Людочки светились живым интересом.

«Потому что вы те, кто любит по-настоящему. Потому что твоя мама любит тебя больше, чем себя. Так же сильно, как я своего сына. И потому что именно ты нашла моё сердце», — ответили буквы на листе. Малышка прижалась к маме. .

— Мам, я тоже тебя люблю. Сильно-сильно.

Призрак в зеркале улыбнулся: «Значит, вы обязательно поможете», — и начал свой рассказ.

"Мне было девятнадцать. Я была влюблена и счастлива. Валера сделал мне предложение, и мы с нетерпением ждали дня свадьбы. Мы мечтали, что у нас будет двое или трое деток. Мы сыграли свадьбу. А через месяц я поняла, что и вторая наша мечта, похоже, начинает сбываться. Пошла к врачу, и он подтвердил мою догадку — сказал, что у нас будет малыш. Я была счастлива! Вечером я приготовила вкусный ужин и стала ждать мужа.

— Я забыл о каком то празднике? — озадаченно спросил муж, когда вернувшись с работы, увидел празднично сервированный стол.
— Нет, ничего ты не забывал. Но повод действительно есть. Ты скоро станешь папой. Я была у врача. Срок две недели.

Радости Валерки не было предела. Он схватил меня на руки начал целовать и кружить по комнате.

— Поставь нас на место, — смеялась я. — У меня уже голова начинает кружиться от твоей прыти.

Девять месяцев ожидания проходили в хлопотах по подготовке к рождению счастья.

Узнав, что будет мальчик, Валера сделал ремонт в комнате, которую мы определили под детскую, в сине-голубых тонах; бледно-голубые обои со смешными машинками и корабликами, занавески подобрали тоже голубые, разрисованые мячиками, гантелями и дартсами. Диванчик с синим покрывалом и подушечками. Детская кроватка, погремушки, обереги. Комната получилась красивой и уютной.

Максимка родился в начале февраля. Как же мы были счастливы... Первый шаг, первое слово, первые синяки от падений шустрого карапуза, за которым я еле поспевала...

Сын рос. Когда ему исполнилось 4 года, мы решили, что пора бы ему обзавестись братишкой или сестренкой. Но прошёл ещё год, а второго малыша у нас не получалось.

Как-то летом мы ехали домой от родителей Валеры, которые лето предпочитали проводить на даче. Только что прошел дождь, воздух был чистым и свежим. Мы проезжали мимо деревушки, когда на дорогу выскочил щенок, а за ним девчушка лет шести, Валера ударил по тормозам. На дороге была кем-то рассыпана глина, мокрая и скользкая после дождя. Машину занесло, и мы с размаху влетели в росший на обочине огромный тополь. Дерево не выдержало удара и рухнуло прямо на крышу машины, едва не задев девчушку, которая оцепенев от страха, сжимала в руках щенка в нескольких метрах от дороги...

Валера погиб на месте. Удар дерева пришелся на переднюю часть автомобиля. Мы с сыном сидели сзади, малыш задремал в дороге и не видел, что произошло. Но, несмотря на весь грохот, скрежет и удар головой о переднее кресло (при столкновении с деревом я не смогла, не успела защитить его от этого удара), он не просыпался. Но он дышал, значит, был жив. Я осталась без любимого мужа, но мой ребенок был жив. И я должна была держаться. Держаться и выдержать всё ради него.

Потом были милиция, спасатели, скорая. Сын был без сознания, у меня было сломано запястье и обнаружена трещина лопаточной кости. У обоих было много царапин и порезов, но в тот момент я не чувствовала боли. Я хотела одного: знать, насколько сильно пострадал ребенок, ведь он так и не пришел в сознание. В больнице Максимку поместили в реанимацию. После обследования сказали, что у него серьезная травма головного мозга. Возможно, потребуется операция.

— Он же выживет? Он выживет? — не помня себя от страха потерять ещё и сына рыдала я.

— Шансы пятьдесят на пятьдесят. Мы сделаем всё возможное. Молитесь, — ответил врач. И я молилась. Как могла. Как умела.

Операцию сыну сделали через три дня. Врачи сказали, что если он переживет ближайшие сутки, то у него появятся шансы.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *